Заметка #1

Начиная с январских протестов, власть словно сорвалась с цепей. Практически любое мало-мальски дерзкое высказывание, либо же кроткое выражение своего недовольства, автоматически расценивается как страшное преступление против самого человечества! Понятное дело, кого тут считают людьми, а кого всего лишь винтиком в большой системе.

Политика нашего правительства имеет крайне реакционный характер. Сформированный капитал не должен перетекать ни в руки конкурентов, настойчиво просящих подпустить их к кормушке, ни в руки к народу, который им может распорядиться явно не в пользу новообразованного олигархата. Это отражается и на пропагандистской машине в том числе, ведь именно она должна разжевать всем гражданам, почему именно нынешний порядок вещей должен оставаться в том виде, в котором существует.

В первую очередь целью пропаганды становится язык. Часто произносимые лозунги, слова, образы, переданные через тексты, шоу и прочее. Необходимо назвать плохие вещи так, как того считает нужным идеология, нарисовать такой образ, который тут же представляется в голове при срабатывании “триггера”. Человек прежде всего существо социальное, у которого имеется постоянная потребность получать информацию от других представителей своего вида, чтобы адаптироваться, социализироваться и жить в группе. Допустим, в классовом обществе основные враги – конкуренты, подстрекатели среди рабочего класса, национальные меньшинства, желающие отделиться, и т.д. Обозначим одних диктаторами, других психами, а третьих назовем каким-нибудь политкорректным обидным словом. Либо сразу обидным, если страна не находится в жестких рамках политкорректной морали.

В общем и целом, необходимо не просто сделать так, чтобы аудитория тебя понимала – необходимо создать такие условия, чтобы аудитория перестала понимать всех вокруг. Ей необходимо стать культурным ксенофобом, подавляющим иные ответвления, не согласующихся с одной-единственной линией. Происходит некий стабилизирующий отбор, если можно так выразится.

Создается определенная идеологическая культура, об этом писал наш старый друг Грамши. Чтобы сформировать крепкое государство, необходимо все устроить так, чтобы все население думало также, как и вышестоящие классы: государство есть благо. Любое выступление против него приведет к ужаснейшим последствиям. Если это подкрепляется давней традицией, например, имеется негативный опыт войны, тогда идет давление на то, что сопротивление приведет именно к ней. Если нет, тогда ведут мобилизацию населения и указывают на “виновника” всех бед. Формируется новая традиция, позволяющая контролировать важные иерархические структуры.

Благодаря этой традиции формируется этикет. Набор правил позволяет сразу же идентифицировать девианта, против которого необходимо выступать, либо же брать его в охапку и обрабатывать. В зависимости от того, какую цель преследует данное государство и нужны ли таланты данного девианта (если они у него есть, конечно). Именно новая культура позволяет сплотить массы работников, которые и держат на своих плечах фундамент. Именно она позволяет построить ту границу между высшим и низшим классом, тем самым обозначив положение вещей – ты работаешь, а мы даем тебе право на нашей территории делать определенные вещи, ведь государство это инструмент, а земля – наша собственность.

Что интересно, данная схема подходит не только для огромных структур, но и для мелких суб- единиц. Например, если речь заходит об ограниченной группе последователей определенной религии, либо же любителей определенной эстетики. Главная задача остается прежней – создать такое поле, из которого выйти практически не получится, потому что в других местах вряд ли поймешь хотя бы что-то.

Но что делать, если культура не смогла сформироваться в данных условиях? Если цель государства не стать мировым гегемоном и империалистом с национальными корпорациями, а поддаться внешним силам, тем самым получив больше прибыли, чем до этого, находясь на позициях суверенности и независимости?

Тогда пропагандист прибегает к другой схеме. Он понимает, что для внешней силы необходимо, чтобы человек отсюда понимал культуру гегемона. Но также важно, чтобы этот человек продолжал вариться в своих традициях, что позволит закрепить за ним особую “уникальность” и позволит ему оставаться в пределах своего государства. “Уникальность” позволяет использовать население в качестве ударного инструмента, если необходимо разобраться с соседом или хорошенько надавить на других граждан. Тем самым рождается страшная химера, состоящая из глобалистской основы и внешней особой формы, позволяющей сразу закрепить определенный стереотип и заставить индивида гордиться тем, что он – “русский”, “китаец”, “кениец”, “американец”.

Ведется очищение традиций что в первом, что во втором случае. Если предполагается, что религиозная культура населения изначально противоречит идеологии, ее необходимо “реформировать”, адаптировав под новые ценности. Вроде никаких изменений и не произошло, но суть стала сменяться. В речах появились хвалебные оды нынешнему режиму, история приобрела “политкорректный” характер. Точно также поступают и с национальностями, и с субкультурами, и т.д. Вчера мы воевали с немцами и они были злейшим образом диктатуры? Сегодня мы дружим с ними, поэтому они трудяги и лучшие друзья. Все по Оруэллу.

Основа гегемона вливается в порядок традиций казалось бы чуждой ему страны. Местная культура постепенно деградирует и подавляется, стимулируется та часть, что выгодна высшему классу. Олигархам выгодно, что деньги идут в их карман и государство работает таким образом, чтобы удовлетворять их потребности. Корпоративные боссы из других стран довольны тем, что они имеют доступ к ресурсам и могут получать прибыль. Союз настолько становится крепок, что уже не удивляешься саудам в составе директоров Газпрома и русским в составе Apple. При нынешнем положении вещей, когда страны имеют ядерное оружие, а любая долгая война тут же сотрет с лица земли не только народы мира, но еще и капитал богачей, прибегать к прямой конфронтации практически невозможно. Не проще решить вопросы опосредованно, путем психологических войн и гражданских столкновений в тех странах, где все еще остаются мощнейшие социальные противоречия?

В России прекрасно понимают две вещи – состав нашего населения неоднороден, основа ее явно не молодежь, и имеется постоянная необходимость сохранять лицо перед “патриотической” частью населения (и той, что желает стабильности). Протестная активность выражается в митингах и забастовках, ограниченных и оторванных друг от друга. Не стоит допускать такого варианта, когда профсоюзы и партии начнут разрастаться и объединяться хотя бы в новостную сеть, позволяющую им более-менее координировать действия на местах. Добавим к этому тот факт, что наше общество военизировано. Пацифистские настроения среди молодежи могут серьезно повлиять на призыв, а если будет хотя бы одно военное поражение, то можно встретить полное недопонимание со стороны солдат и офицеров. Поэтому пропаганда государства направленна на те части населения, от которых зависит будущее режима и против тех, кто этот режим может уничтожить.

Российскому режиму невыгодно развивать свою страну, ведь это тут же повлияет на мировые позиции государства. Евросоюз не желает видеть на востоке “конкурента” или, тем более, своего могильщика. Китай не хочет иметь дело с северным соседом, тем самым оказываясь в круговой обороне. США не выгодно, чтобы РФ вела самостоятельные действия в мире, иначе это приведет к пошатыванию собственных позиций. Олигарху выгоднее со всеми ними сотрудничать и получать деньги. Мы живем не в национальной стране, а находимся на территории корпораций, готовых выжимать все соки из населения.

Поэтому пропаганда в нашей стране ведется под двойным соусом патриотизма и консервативного либерализма. Первое позволяет взращивать силовой аппарат, благодаря которому контролируется все население и имеется возможность договариваться с другими странами и регулировать отношения путем оружия. Второе дает возможность смешать культуру таким образом, чтобы население не формировало свою собственную, а подчинялась законам внешних сил. Иными словами, это позволяет дать альтернативу “не нравится – пошел вон отсюда”. Девианты уезжают, остаются только те, кто не принял иные ценности (если у них, конечно, есть такая возможность). Евросоюзу и США этот путь выгоден, ведь они получают постоянный приток новых специалистов и мигрантов, на которых можно сбросить весь тяжелый труд. Думаете, автоматизация приведет к тому, что население стабилизируется и бедности не будет? Действительно считаете, что усложнение производства ведет к появлению новых профессий, а не уменьшает их количество?

Разумеется, последние дни говорят о том, что вторая тактика стала давать сбой – ведь выросло поколение, которое считает, что необходимо окончательно встать на сторону сил атлантического добра и полностью принять их ценности, их взгляды, их законы и адаптировать их, а то и вовсе в чистом виде вдолбить местным. Российские олигархи стали конфликтовать со своими партнерами – значит, необходимо брать под контроль население, готовится к конфликту. Нет, это не подразумевает войну с автоматами. Это борьба за население, за рабочую силу, за возможность действовать в своих интересах на территории, обозначенной на карте, где имеются ресурсы и возможности. И самое главное – бороться с теми культурными ответвлениями, которые противоречат центральной ветви. Например, пускай это будет старая советская форма, в которой имеются идеи борьбы с угнетателями, либо анархическая, считающая, что никакого государства не должно быть в принципе. Для этого необходимо не только создавать свое информационное поле, но и избавляться от агентов других полей, которые могут создать противоречивое и конфликтное место, в котором будут сгруппировываться угнетаемые части населения и конкуренты.

Этому агенту необязательно быть интеллигентом, им может оказаться вообще любой представитель любого класса. Главный вопрос заключается в том, что он несет в своей голове и что говорит другим, на что подстрекает, к чему призывает. Отсюда и появляется понятие культурного геноцида – когда уничтожается все, что связано с антагонистической культурой – и словарного экстремизма. Главное помнить, что не культура создает материал, а материал культуру. Иными словами, необходимо либо обработать материал так, чтобы он перестал создавать информационное поле и подчинился, либо был стерт с лица земли, тем самым перестав пропагандировать и агитировать. Происходит ассимиляция, насильственной ли формы или нет. И самое главное – ликвидировать условия появления подобного кадра. Например, полностью пересмотрев образование, где формируется такой человек, запретить любой информационный поток, способный дать ответ на вопрос “Что делать?”, заретушить или ликвидировать противоречие, способное спровоцировать резкий рост девиантов.

Вот и то, к чему российская власть стремится.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s